Литературная страница

Откровение пастуха

Предгорье, солнце и жара
От зноя в трещинах земля
Горит зола, горит трава
Как время тянется, Ака!
С таким вопросом вяло вслух
Я обратился, а пастух?

Старик пастух, казалось, спал
Но, приподнявшись, предсказал
Еще часа четыре, пять
И будем ужин разжигать.
Коль ты не против, полежу
А хочешь, случай расскажу
О пастухах, о чабанах,
О верных, преданных им псах,
О том, как тяжела она
Простая служба чабана.

Однажды разложив обоз,
И совершив на ночь намаз,
Еще раз стадо оглядев,
И неполадок не узрев,
Собрав дровишек у шатра,
Чтобы хватило до утра,
И чтобы время скоротать
Я стал не громко напевать.

Дружней потрескивай костер
Ведь волк не дремлет, он хитер,
А ты мой друг, мой пес Полвон
Иди проверь, как там загон
Как малыши-ягнята спят
Не потерялся ль кто опять?

Уже шесть лет как мы вдвоем
В горах на пастбище живем
С тех пор и радость и беда
Не раз над пастбищем прошла.
Ты помнишь, года три назад
В горах был сильный камнепад
Отару чудом сберегли
Если б не пес, он весь в пыли!
Ягнят от места отгонял,
Пока не сделали привал.

Обвал остался позади,
Но пес решил назад идти.
Как только я его не звал,
Полвон ушел, он что-то знал.

Я ждал его четыре дня,
Четыре ночи у огня.
Бросать друзей, нам не к лицу,
Доверив пастбище юнцу,
Тяжелый посох теребя,
В обратный ход пустился я.

Вот, наконец и перевал,
Вот камнепад, а вот обвал,
Вот с ледников течет ручей
Стал подниматься я смелей.

Вдруг онемел увидев я!
В крови Полвон лежал,
Где я забыл свой стеганый халат,
Так вот зачем он шел назад!
В крови земля, в крови чапан
Полвон, ты истинный чабан!

Два мертвых волка скаля пасть,
Казалось, все хотят на пасть.
Тут был совсем не равный бой.
Полвон, ты друг, но что с тобой?
Пробита лапа, гаснет взор,
Я опоздал, какой позор!

Ты должен жить, будь проклят волк!
Что от проклятий этих толк!
Я долго друга нес в горах,
Да будет милостив Аллах!
Мой пес не умер, жив Полвон!
С тех пор не раз и я и он
Ходили в дальний переход,
Да, утекло немало вод.

Старик привстал чуть-чуть кряхтя
И взором стадо оглядя,
Стал скромный ужин разжигать
И что-то тихо напевать.

Славахиддин Хамидов (Таджикистан)

Дефолт глазами собаки

Ее глаза смотрели с упоеньем,
Когда хозяин холку теребил,
Когда в прохладный вечер на прогулку
Он с другом пообщаться выходил.

Любовь, казалось, их была безмерна,
Ни день, ни два прожили вместе, годы,
Но что-то изменилось в одночасье
И кто-то перекрыл им кислород.

Да нет, ни кто-то, а верхи России,
Кто делит жизни кожаный портфель.
И человек, поддавшись этой силе,
Забыл, во что он верил, как любил.
Остался лишь инстинкт, что надо выжить
И как-то хмурым и ненастным днем
Он снова с другом на прогулку вышел,
Но вот домой обратно не привел.

Он продал дружбу, другу объясняя,
Что больше он не сможет пса кормить,
Что в этой жизни люди, выживая,
Не могут о других в душе скорбить.
За что вы люди дружбу продаете?!
Жестока жизнь, но вы не люди, звери!
Вы продали Иуде честь и душу,
А в сердце пса вы острый нож вонзили.
Я не поэт, но сердце кровью плачет,
И строчки сами на листок ложатся,
Быть может этой боли откровенье
Когда-то сможет в души достучаться.

А. Чуткова

Посвящается безвременно ушедшему другу

Простить нельзя,
Забыть нельзя,
Мечтать нельзя,
И невозможно
Отрезать от себя того,
Кого любила с верой Божью.
До крика, до изнеможенья
Любила так,
Что даже кровь
Кипела градусом высоким,
Сжигая тело вновь и вновь.
И все не так, и все не то,
И я как брошенная псина
Смотрела на луну во тьме
И молча сердце голосила.
Наверно, время все сметет,
Оставив шрам в душе глубокий,
Но вряд ли что-то оживет
В душе собачьей одинокой.